Нас миллион! А толку?

Накануне статус города-миллионника получили Воронеж, Краснодар, Красноярск и Пермь. Теперь официально в списке городов-миллионников стало 16 городов (помимо указанных выше, это: Волгоград, Екатеринбург, Казань, Москва, Нижний Новгород, Новосибирск, Омск, Ростов-на-Дону, Самара, Санкт-Петербург, Уфа и Челябинск).

Неофициально Махачкала уже давно миллионник. Официально же, по данным Дагстата, в столице Дагестана проживает более 735,5 тыс. человек. В этой связи возникает резонный вопрос: так ли сейчас нужен статус города-миллионника Махачкале?

Стать городом-­миллионником в Советском Союзе действительно было важно. Этот статус нёс в себе различного рода торговые преференции и блага, но вишенкой на торте было обязательное в таких случаях строительство метрополитена. Для центра региона это имело сакральное значение, повышало уровень городской среды и влекло за собой новые перспективы. Не стало СССР, плановой экономики, действительного стратегического планирования, и погоня за статусом города-­миллионника приостановилась.

Да, в идеале город-­миллионник – это действительно особый статус, который даёт возможность его обладателю участвовать на приоритетном начале в большем числе федеральных программ и проектов. Но так ли это на деле?

Официально в Махачкале проживает более 735 тыс человек, а неофициально более 1,5 миллиона.  Это огромная проблема для инфраструктуры города

 

Ирредентизм по-дагестански

 

Советские постулаты были быстро забыты, никто не обещал метрополитен, но о статусе города-­милллионника вновь заговорили в конце 90‑х годов. Политикам этих лихих годов стало важно приобретение этого статуса. Мы помним позицию главы города Саида Амирова, который давал понять, что статус города-­миллионника – это финансовое благо для махачкалинцев. Период управления столицей Саидом Амировым – это политика ирредентизма в чистом её проявлении. Чтобы была понятна матчасть, объясним, что ирредента – это название итальянского движения за присоединение к Италии «неосвобождённых» (irredenta) земель, которые итальянский национализм считал принадлежащими итальянской нации. Ирредентизмом принято называть различные движения, которые под флагом объединения нации создают «новые государства». Ирредентизм стал со временем понятием урбанистическим и характеризует экспансию города за пределы своего территориального ореола.

Результатом этой политики стало присоединение к Махачкале её пригородов. Тогда это было сделано на волне укрупнения и стремления сделать «лучший город в России» ещё лучше, а также получить точку опоры на ниве выбивания с федерального центра новых преференций и вложений. Негласно поглощение пригородов означало возможность неконтролируемого строительства и продажи (и даже перепродажи) участков на новой территории.

Это был «бизнес», который являлся главным в городском устройстве любого города республики того периода (и не только). Надо ли говорить, что в столице это явление приобрело эпохальный статус? По сути, все проблемы города растут сейчас оттуда – из пригородов. Инфраструктурные, финансовые, социальные и многие другие.

 

Махачкала на вырост

 

Давайте перенесёмся в новейшее время. Посёлки, застраиваемые в 90‑е годы без генерального плана (от балды!), без подведения инфраструктуры для инженерных сетей (за которое по закону отвечает муниципалитет) продолжают расти. Загружая перегруженный город всё больше и больше.

Столица Дагестана, по сути, прошла стадию роста за счёт массового переселения сельских жителей в город в советский (и особенно постсоветский) период и приобщения горожан к современной потребительской экономике в первые десятилетия постсоветской эпохи (лихие 90‑е и сытые нулевые). Если, к примеру, в 2010 году численность Махачкалы составляла 573,1 тыс., то в 2015 году – уже 587,9 тыс. человек, в 2017 году – 596,4 тыс. человек, в 2018 году – 601,3 тыс. человек, в 2019 году – 603,5 тыс. человек, в 2020 году – 604,3 тыс. человек (данные – Дагестанстат).

Проблемы, соответственно, росли в геометрической прогрессии. Но посёлки как не были частью Махачкалы, по сути, так ею и не являются по сей день. По большому счёту, эти субурбии сейчас являются нагрузкой для бюджета Махачкалы, при этом не давая ей практически ничего взамен. Инфраструктурный просчёт, географическое фиаско, о котором Салман Дадаев был бы не прочь забыть, но не может. Все пригороды – это его ответственность.

По сути, Дадаев работает в историческом ореоле города Махачкала, и все городские программы направлены (за редким исключением) на его развитие. В условии дамоклова меча, который занёс над ним глава Дагестана Сергей Меликов, иначе быть не может. И тут Дадаеву можно только посочувствовать. Как, впрочем, и жителям пригородов столицы.

 

Ни к селу ни к городу

 

Пригороды не нужны никому. Об этом косвенно говорит Стратегия развития социально-­экономического развития Дагестан до 2030 года. Там много чего интересного и даже фантастического, но когда речь заходит о Махачкале – краски вообще сгущаются.

Авторы этого документа не воспринимают Махачкалу как самостоятельную единицу, как столицу республики. Характеристика неутешительна:

«Ситуация в ГО «Город Махачкала» крайне сложная во всех сферах. Действие в совокупности всех факторов, ограничивающих экономический рост (высокая степень износа основных фондов инфраструктуры, высокий уровень безработицы, морально и физически устаревшая материально-­техническая база производств, потеря налаженных рынков сбыта, неразбериха в земельных вопросах, высокая доля теневой экономики, дефицит квалифицированных кадров, негативный имидж, представляемый СМИ, отсутствие крупных инвестиций) формирует колею дальнейшего замедления экономической динамики».

Политическая конъюнктура, но всё же выходы из сложившейся ситуации можно было прописать более подробно и детально. Складывается ощущение, что республика не видит развития Махачкалы и единственная панацея – это развитие «махачкалинской агломерации». В неё, как известно, входит не только Махачкала, но и городской округ «город Каспийск» (да-да, там, где практически автономно работает Борис Гонцов), часть территорий муниципальных районов «Карабудахкентский район» и «Кумторкалинский район».

Конечно, если речь не идёт о Махачкале, то и не идёт о её пригородах. А значит, в качестве будущих планов и стратегических экономических решений мы читаем в Стратегии следующее (тут прямая практически цитата с перечислением планов, но оно того стоит):

«Строительство городов-­спутников Махачкалы – ближние спутники: с южной стороны Махачкалы, рекреационный город «Лазурный берег» со специализацией «деловой и административный центр», курортный город для комфортного проживания и бизнеса, рекреационная зона пляжного и оздоровительного туризма с высшим учебным заведением – университетом туризма, ядром медицинского кластера – Медико-­биологический центром; с северной стороны – городок «Шамхал-­Термен», малоэтажные экопосёлки для комфортного проживания, агропарки, малые производственные предприятия, туристические агродеревни, спортивно-­оздоровительные комплексы, ж\д вокзал с транспортно-­пересадочным узлом; совокупная площадь двух городов – свыше 1000 га; отдалённые города-­спутники: рекреационный городок «Экополис» в Буйнакском районе со строительством новой объездной дороги с северо-­западной стороны Махачкалы – крупная естественная биосферная территория с природными парками, экопоселками, горными курортами, туристическими базами обслуживания маршрутов на Сулакский каньон и Чиркейскую ГЭС, имеющая инфраструктурную общность всех поселков; в качестве отдалённых спутников также рассматриваются город Кизилюрт и посёлок Манас.

Баста! Становится понятна очередная реинкарнация проекта «Лазурный берег».

И не совсем понятна ставка на пресловутый агломерационный эффект. Известно, что одной из самых известных базовых концепций в этой области экономического знания считается «гипотеза Ульямсона», которая гласит, что агломерационный эффект имеет место на ранних стадиях экономического роста и до определённого размера агломераций, к тому же дополнительная концентрация населения на территории агломерации скорее может привести к росту негативных последствий и замедлению развития. Мы ведь это уже проходили? Нет? Если вы махачкалинец – выгляните в окно!

 

Почему Махачкале не нужен статус города-­миллионника?

 

Самое главное: это ничего не даёт в финансовом плане. Есть, конечно, кейс с потенциальным ростом инвестиций и повышением инвестиционной привлекательности (кстати, бизнес-­стратегии многих солидных компаний рассчитаны исключительно на крупные мегаполисы), но сейчас, в условиях спецоперации и параллельного туристического бума в республике, это вопрос не сегодняшнего дня, а обозримого будущего. Вопрос длинных денег и качественного планирования (которое никто, конечно, не отменял).

Из этого фактора вытекает другой, не менее важный. Такие города, как Махачкала, почти не получают бюджетных доходов от городской экономики. Произведённый в городе продукт преимущественно конвертируется в прирост доходов регионального и федерального, но не муниципального бюджета. Что интересно, наиболее эффективно меры по поддержке экономического развития в городе могут быть реализованы именно на муниципальном уровне, так как местная власть лучше знает и понимает локальную специфику.

Сегодня рост валового городского продукта (такой термин, как правило, не используется экономистами, но Институт «Стрелка» в своих исследованиях охотно им апеллирует) напрямую вносит вклад в муниципальный бюджет только через увеличение НДФЛ (в городской бюджет идёт от 15% и более, если регион устанавливает дополнительные отчисления), земельного налога с юридических лиц, доходов от операций с имуществом и налогов по специальным налоговым режимам, которые составляют около половины бюджета города.

Столь малая конверсия в доходы муниципального бюджета объясняется спецификой бюджетной системы РФ: местный бюджет практически не получает доходов от локализованного в городе бизнеса. Налог на прибыль и имущество организаций по федеральному законодательству подлежит зачислению в региональный и федеральный бюджет, НДС полностью идёт в федеральный бюджет. Тут сторонники Дадаева могут вспомнить слова главы Дагестана Сергея Меликова о том, что меры поддержки города Махачкала в части финансирования за счёт республиканского бюджета могут быть пересмотрены. «Я хочу посмотреть, когда у нас завершится ремонт улицы Коркмасова, с каким качеством он завершится, для того чтобы понимать, стоит ли дальше выделять деньги из республиканского бюджета или нет. Будут ли они своевременно и качественно освоены, или лучше произвести перераспределение их для использования по каким‑то другим направлениям. Пока я не убежден, что мы должны осуществлять эти меры поддержки», – отмечал он в ходе одного из своих выступлений.

Можно пойти дальше. Махачкала, по сути, по многим причинам (некоторые мы описали выше) не справляется с тем, что есть. Так, например, согласно индексу качества городской среды (сайт индекс-­городов.рф) в 2021 году Махачкала набрала только 178 баллов. При этом, согласно рейтингу, уровень жилья и прилегающего пространства составляет 43 балла, улично-­дорожная сеть – 37 баллов, озеленение пространства – 23 балла, общественно-­деловая инфраструктура – 18 баллов, социально-­досуговая инфраструктура и прилегающие пространства – 21 балл, общегородские пространства – 36 баллов.

Думаете, можно решить все за счёт инвестиций? Но без государства инвестиций в дотационной республике быть не может (это практически профанация). По данным «Росинфра», в первом квартале 2022 года Махачкала находится на 81 месте в рейтинге городов по уровню развития ГЧП – государственно-­частного партнёрства (в рейтинге всего 100 позиций). При этом итоговый интегральный показатель рейтинга для нас составил 11,20%, сумма баллов по фактору «Развитие институциональной среды и нормативно-­правовой базы в сфере ГЧП» – 35,40 баллов, а общий объём частных и бюджетных инвестиций в проекты ГЧП в первом квартале текущего года составил 145 млн руб­лей (проект связан с социальным обслуживанием).

Подводя промежуточный итог, хочется напомнить, что без должного внимания посёлки-­пригороды Махачкалы будут тянуть столицу Дагестана назад. Сейчас у администрации города нет объективных возможностей обратить внимание на пригороды. Они, по сути, в свободном плавании. Их жители сами пытаются управлять поселками в автономном режиме, в режиме самоуправления. Ситуация, когда до тебя не доходит очередь, чревата социальными взрывами и нарастанием инфраструктурных проблем. Самые простые выходы из ситуации: дать некоторым поселкам автономный от Махачкалы статус (хотя бы пилотный проект), либо принимать республиканскую, а лучше федеральную программу по их развитию. Статус города-­миллионника только даст ещё один повод говорить о фиаско управления махачкалинскими субурбиями, у которых своя собственная жизнь. Отличающаяся, кстати, от повестки дня и политического армрестлинга, связанного с реконструкцией улицы Коркмасова. [§]

Номер газеты

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.
Отправить на Яндекс (ТОЛЬКО для "Лента новостей", ЕСЛИ событие УЖЕ произошло)
Выкл