Несколько дней назад обнародован доклад «Северный Кавказ: QUO VADIS?». В докладе говорится о кризисе федеральной политики на Северном Кавказе, связанной с тем, что Центр не понимает до конца состояние экономики и социальной сферы на Северном Кавказе. В итоге на Кавказе не только никуда не делись некоторые проблемы, а наоборот, усугубились. Владимир Зорин, заместитель директора института этнологии и антропологии РАН, доктор политических наук поделился своим мнением на это счёт.
Представленный документ Института экономической политики имени Е.Гайдара «Северный Кавказ: qua vadis?» обозначен как доклад, и его целевой аудиторией, как сказано в начале, являются непрофессионалы. При этом авторы доклада известны как специалисты, не первый год занимающиеся проблематикой Северного Кавказа, и читатель вправе ждать интересных выводов и рекомендаций о том, как действовать дальше и исправлять сложившуюся ситуацию. Но при внимательном ознакомлении с текстом эти ожидания не оправдываются.
Прежде всего, бросается в глаза алармистский характер документа. В нём не отмечается ни одной позитивной тенденции в ситуации на Северном Кавказе. Между тем, по оценке экспертов института этнологии и антропологии РАН, в регионе есть успешные и даже примерные для России и мира практики последних лет. Среди них - успешное участие местного сообщества в постконфликтной реконструкции в Чечне, восстановление после кризиса всей санаторно-курортной структуры как на частной, так и государственно-ведомственной основе, масштабное строительство комфортного частного жилья и сплошная автомобилизация населения, рост престижа и реальных обьёмов высшего образования, развитие локально-местных культурных традиций и учреждений культуры, восстановление традиционных ремёсел и художественных промыслов, одни из лучших в стране показателей по рождаемости, состоянию здоровья и продолжительности жизни.
Доклад не предлагает конкретных мер по реализации национальной политики в регионах Кавказа. Авторы мимоходом критикуют главный доктринальный документ в данной сфере – Стратегию государственной национальной политики РФ на период до 2025 года. В то же время из текста следует, что положения Стратегии, по сути, не учитывались при подготовке доклада, особенно в части оценки действий федеральных властей.
Часто критика (в докладе) звучит с точки зрения либерально-демократической модели, полное копирование которой в условиях российского общества уже доказало свою несостоятельность. В частности, это касается позиции авторов по вопросу о необходимости выборности руководителей регионов Северо-Кавказского федерального округа. Переход к непрямой схеме избрания является правильным шагом, учитывая горький опыт использования этнической мобилизации в избирательных кампаниях, как, например, относительно недавно на выборах главы Карачаево-Черкесии.
Удивление вызывает также вывод о том, что «ставка на национальные элиты привела к кризисной ситуации». Спрашивается, а на какую еще элиту можно опираться, если не на региональную?
Следует отметить, что авторы доклада в целом правильно ставят вопрос о необходимости реализации комплексных антитеррористических мероприятий. С этим трудно не согласиться, но заявление о том, что на Северном Кавказе происходит «сползание к государственному терроризму», не только не выдерживает никакой научной критики, но и не способствует нормализации положения в регионе.
Авторы также делают вывод об идущем формировании идеологии, «в которой целью государства объявляется не обеспечение равенства граждан перед законом, а утверждение определенного «уклада», защита «правильных» этносов от «неправильных». Хотелось бы адресовать авторов доклада к Стратегии государственной национальной политики, где среди пяти основных целей значится, в частности, обеспечение конституционных прав и свобод граждан.
К большому сожалению, помимо критики в докладе не содержится ни рекомендаций, ни конкретной программы действий на будущее. Правда, авторы пишут, что конфессиональная политика на Северном Кавказе должна основываться «на четком обеспечении свободы вероисповедания граждан в рамках законодательства РФ». А кто против?
Кстати, специалисты созданного на базе Института этнологии и антропологии Российской академии наук и общественной организации «Содействие осуществлению этнологического мониторинга и раннему предупреждению конфликтов» Распределенного научного центра межнациональных и межрелигиозных проблем проводят свои научно-прикладные исследования и фундаментальные разработки в субъектах Северного Кавказа, необходимые для решения проблем этноконфессиональных отношений и межнациональных конфликтов. Они систематизируют многолетние наблюдения экспертов, проживающих в данных регионах и знающих местные условия. Ознакомиться с исследованиями можно по ссылке http://rncmon.ru/.
- 10 просмотров