18 февраля 2011 г. Советский суд г. Махачкалы ещё на месяц продлил срок содержания под стражей двоих офицеров Управления Федеральной службы наркоконтроля по РД; третий находится под подпиской о невыезде. Три месяца назад, 18 ноября 2010 года, начальник отдела оперслужбы УФСКН по Дагестану, майор полиции Айваз Рагимов, его заместитель, капитан Фазил Газалиев, и оперативный сотрудник Магомед Абасов были задержаны в момент получения взятки в размере 75 тысяч рублей. Пресс-служба УФСБ по РД, чьи сотрудники производили разработку и задержание, сообщила, что основанием для задержания послужило обращение гражданина, заявившего о вымогательстве у него взятки в размере 200 тысяч рублей за невозбуждение в отношении него уголовного дела по ст. 228 УК РФ (незаконный оборот наркотиков).
Ниже мы на примере истории бывшего сотрудника службы наркоконтроля Саида Пирова расскажем о нравах, царящих в этом территориальном подразделении одного из ведомств, ответственных – в своей части – за национальную безопасность России.
Идентификация Борна
Вечером 30 мая 2009 года Пиров приехал в Дербент из Магарамкента со своим осведомителем (условно назовём его Борном). В город они прибыли по формальному поводу: надо было оформить все необходимые бумаги, подтверждающие факт вовлечения Борна в агентурную работу УФСКН. Тот был наркоманом со стажем и в разработке Пирова находился давно, но тем не менее процедура «оформления» требовала определённой бюрократической волокиты. Договорившись, что встретятся в условленное время в парке напротив Лезгинского театра, они разошлись: Саид пошёл в межрайонный отдел УФСКН, а «нелегал» – в аптеку – купить лекарство для жены. Примерно через два часа Борн уже сидел в парке на лавочке с банкой пива в руке, дожидаясь Саида. В это время к нему подошли двое людей в штатском.
«Видимо, они силой волокли его в машину, а он отчаянно сопротивлялся,– вспоминает Саид, – потому что, как только я вышел из отдела, сразу набрал его номер. Мы не разговаривали, но в трубке было слышно, как тот кричал: «отпустите меня, куда вы меня тащите, мне больно». Затем связь прервалась, а телефон и вовсе отключился», – объяснил Саид.
Прошло два долгих, мучительных часа, пока Борн не позвонил сам. Всё это время Саид находился в неведении: он не понимал, что происходит, кому понадобился его осведомитель и, наконец, кто они, эти таинственные похитители. Он только лишь предупредил о том, что произошло, своих коллег: Гасая Гасаева, Чингиза Казиханова и Акифхана Фейзиева. Борн кричал в трубку, что его привезли в Махачкалу и «упаковали» по полной, то есть ему в карман уже подложили героин и посадят по ст. ст. 228.1 и 234 (незаконный сбыт наркотических средств), если в течение двух часов похитителям не передадут 100 тысяч рублей. «Я и сестре своей Фатиме позвонил, она сейчас по родственникам бегает – занимает деньги!», – дрожащим голосом продолжал агент. Саид спросил у него, кто эти люди, но в трубку услышал: «Скажи ему, что это ребята из «шестого» отдела». Гасаев тут же позвонил в Управление по борьбе с оргпреступностью МВД по Дагестану («шестой» отдел). Там некто по имени Оскар представился заместителем начальника Управления и сказал, что во всём разберётся и сообщит. Через 20 минут он, как и обещал, позвонил и сказал, что его сотрудники все на месте и никаких спецмероприятий в Дербенте они не проводили. Кто они, мы не смогли установить, но, возможно, наркоконтроль – это на них похоже, предположил замначальника.
Тем временем все трое наркополицейских скинулись и собрали около 43 тысяч рублей и решили выехать в Махачкалу, но сначала, чтобы их не обвинили в самодеятельности, позвонили своему шефу Сафтару Маниеву (начальнику Дербентского МРО УФСКН по РД. – Прим. ред.). Он знал о существовании Борна, точнее что тот является осведомителем Саида. Тот, видимо, связался с начальством в УФСКН по РД и вскоре перезвонил и сообщил, что в Махачкале их встретят. Так и вышло: на кольце по проспекту Калинина их уже ждали Магомед Шавлуков – замначальника ОСБ УФСКН – и ещё восемь спецназовцев и рядовых сотрудников. Пока наркополицейские обсуждали план действий, к ним подошла та самая Фатима, о которой упоминал Борн. Она сильно переживала за брата, так как не смогла собрать за ночь требуемую сумму, а принесла всего лишь около 20 тысяч рублей – всё, что было в доме на тот момент. Рассветало; на пустынных улицах Махачкалы стали появляться первые автомобили, а со всех мечетей столицы, с разницей в несколько минут, уже прозвучали призывы муэдзинов к утренней молитве. Пиров мысленно прокручивал в голове все события последних дней, пытаясь найти хоть какую-то зацепку по поводу своего агента, но всё тщетно. До сих пор они работали без накладок.
Операция «Ы», чтобы
никто не догадался
Пока ждали звонка, Шавлуков предложил зря времени не терять и подготовиться как следует. Они собрали все наличные деньги, около 60 тысяч рублей, и обработали их специальной аэрозолью. Кто-то из наркополицейских предположил: «Может, это кто-то из наших. Передадим деньги, а там увидим, кто это. А так, чё мы зря суетимся?» В это время снова зазвонил телефон: говорил Борн, но по его стонам в трубке было понятно, что он повторяет слова своих похитителей. Борн спросил про деньги. Саид сообщил ему, что собрали только 60 тысяч. После небольшой паузы тот сказал, что они согласны на указанную сумму, и рассказал об условиях передачи денег. Они требовали, чтобы Фатима взяла пакет с деньгами и положила его на лавочку напротив Советского РОВД, а затем отошла – только после этого они отпустят Борна. Полицейские быстро подписали с Фатимой акт получения денег, потом на неё надели микрофон и доставили к условленному месту. Она всё сделала так, как того требовали похитители, которые к тому же контролировали её действия по телефону. Однако, лишь только она отошла в сторону, неожиданно на большой скорости подъехала тёмно-синяя «десятка». Из неё почти на ходу выскочил молодой человек, схватил свёрток и обратно запрыгнул в машину. Через несколько секунд появился синий «джип» «хонда». Оперативники быстро сообразили, что это машина сопровождения, и двинулись в погоню: две машины за «десяткой» и ещё две – за «джипом». Они пробили по базе данных номера автомобилей и выявили их хозяев.
Ими оказались сотрудники республиканского УФСКН Манатов и Айваз Рагимов, а узнать имя третьего – Мисиева –не составило особого труда (все трое оперативников всегда действовали вместе). Тем временем погоня продолжалась по всем правилам детективного жанра: со стрельбой и видеосъёмкой (запись должна храниться в ОСБ УФСКН по РД). В одном из двориков по улице Ирчи Казака, где, казалось, беглецов почти настигли, произошло то, чего оперативники никак не ожидали: Мисиев выскочил из передней машины с деньгами и пересел в «джип» Рагимова. Им каким-то образом удалось скрыться из виду, и вся кавалькада погналась за второй машиной «кортежа» – синей «десяткой». В районе здания Управления БОП по улице Шамсуллы Алиева Манатов не справился с управлением и врезался в припаркованный милицейский УАЗ. Подбежавшие к месту ДТП оперативники выволокли его из машины и надели наручники. Казалось бы, схватить остальных не составит проблем: достаточно объявить план-перехват или разослать в ГАИ госномера «джипа», но происходит что-то необъяснимое. Примерно к восьми часам утра к дербентским оперативникам, которые всё это время дожидались в машине окончания спецоперации, подъехал замначальника ОСБ Шавлуков. Он привёз деньги – те самые 60 тысяч, которые они собирали, чтобы выкупить Борна, – и объявил, что операция провалилась. На недоумённый взгляд коллег он лишь развёл руками: «Ну что вы ещё хотите? Деньги вам вернули, человека вашего освободили, а Манатов сам написал заявление об увольнении по собственному желанию. Остальные будут работать, как и раньше».
На этом, пожалуй, можно было бы поставить точку с вопросительным знаком, однако спустя некоторое время до Пирова начали доходить странные угрозы от того же Айваза Рагимова, который стал обвинять его в том, что тот «сунулся не в своё дело и очень пожалеет об этом». Примерно через месяц, точнее 29 июня, в Дербенте, на пересечении улиц Гагарина и III Интернационала, «приору» Саида подрезали две легковушки. Из машин вышли сотрудники головного УФСКН по РД Абасов, Омаров и всё те же Рагимов с Мисиевым. Они оглушили Пирова, посадили на заднее сидение его же машины и по отлаженной схеме повезли в Махачкалу.
В кабинете, на втором этаже отдела собственной безопасности Управления ФСКН по Республике Дагестан, коллеги Саида вели допрос с пристрастием. Рагимов настаивал на том, чтобы тот подписал рапорт, объясняющий «обнаружение» при нём 2 граммов опия якобы для оперативных целей. Несмотря на истязания (его били так, что в ИВС г. Махачкалы отказался принимать его без медэкспертизы), Пиров отказывался что-либо подписывать, и тогда примерно в 4 часа утра его вывели во внутренний дворик управления и показали его же машину. И хотя было видно, что над ней изрядно «потрудились» в поисках улик, тем не менее ему всё же предъявили и наркотики, и готовые шприцы – и всё это якобы нашли в его машине. На него возбуждают уголовное дело по ст. ст. 228 и 234, то есть по тем самым статьям, которыми пугали Борна. С тех пор Саид мыкается по судебным инстанциям, доказывая собственную невиновность, а Гасая Гасаева, Акифхана Фейзиева и Чингиза Казиханова под разными предлогами уволят с работы. Казиханова, который работал в УФСКН со дня основания этой службы, коллеги вообще считают докой в своей профессии.
Пишу вам, несравненная
Екатерина Матвеевна
Если отношение чиновников, в силу их воровской ментальности, как мы видим из примера выше, хоть как-то объяснимо, то реакция простых граждан вовсе не поддаётся логическому объяснению. У дагестанцев в этом вопросе напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Их даже не пугает тенденция неуклонного омоложения наркопотребителей. Основной возраст первого знакомства с наркотиками, по данным того же УФСКН по РД, приходится на 11 – 17 лет. Участились случаи приобщения детей от 8 до 10 лет. При аналогичном развитии ситуации, к примеру, в той же пресловутой Европе протестные настроения в обществе тут же вылились бы на улицы. И тогда вряд ли какое правительство удержалось бы у власти. Наши земляки лишились жизненно важных рефлексов. В данной статье я намеренно не привожу аналитических выкладок, не демонстрирую таблиц, диаграмм и цифр по той простой причине, что это уже мы неоднократно демонстрировали. Каких-либо существенных изменений здесь не произошло. Для наглядности приведу выдержки из справок и выступлений двух случайно попавших высокопоставленных чиновников.
«Уважаемый Ризван Даниялович! (...) Итогом оперативно-служебной деятельности Управления ФСКН России по РД за 2010 года явилось выявление 1086 преступлений, из которых 545 относятся к числу тяжких и особо тяжких, по сбытам наркотиков и психотропных веществ (ст. 228.1 УК РФ) – 349 преступлений. Среди зарегистрированных преступлений немало таких, выявление которых является приоритетным направлением в деятельности органов наркоконтроля. А именно: за указанный период выявлено 37 преступлений, совершённых группой лиц по предварительному сговору, 43 преступления, совершённых в составе организованных преступных групп. Основным фактором, оказывающим влияние на изменение обстановки в положительную сторону, является деятельность органа наркоконтроля республики».
Вот так, ни больше ни меньше, оказывается, благодаря эффективной работе УФСКН по РД численность наркозависимых в Дагестане выросла, по некоторым оценкам, до 45 тысяч человек. Директор ФСКН России Виктор Иванов, выступая на заседании Коллегии ФСКН 27 февраля 2010 года, говорил, что «рост объёмов изъятого героина в Северо-Кавказском федеральном округе свидетельствует о восьмикратном увеличении наркодавления на этот регион России. При этом в Дагестане этот наркопресс вырос за минувший год в 60 раз!»
P. S: в одном из концлагерей нацисты повесили плакат с надписью: «Скромность – удел недоразвитых», тем самым, видимо, оправдывая частые заявления о превосходстве арийской расы. Мне не совсем понятно, какими лозунгами руководствуются наши чиновники, если даже 40-е (!) место среди управлений ФСКН России по итогам года они преподносят как значительное достижение.
- 47 просмотров