[ Сколько людей... ]

 

Экономика и жизнь

Абдулхабир Акилов: – Моя позиция такова: если мы хотим быть состоятельными людьми, в первую очередь надо научиться жить экономно. Я могу заработать миллион долларов в месяц, но истратить полтора миллиона. И жить в долгах. Основа процветания любой страны – умение экономно расходовать деньги. Есть фундаментальный принцип экономики, который действует и на семейно-бытовом, и на мировом уровне. Это, прежде всего, жить по средствам. А мы, имея дотационный бюджет, транжирим деньги налево и направо. Спросите у любого главы администрации: какой у вас налоговый потенциал? какие собственные доходы? – здесь уже ответа нет.

Но чтобы узнать, кто выше и кто ниже ростом, надо всех выстроить в один ряд и чтобы была ровная площадка. Если площадка неровная, нельзя определить, кто выше и ниже. Так и чтобы определить, кто хорошо, а кто плохо работает, должен быть определён налоговый потенциал, то есть сколько налогов можно собрать в данном районе и потом требовать: у вас потенциал такой-то – собирайте. Поэтому первейшая задача, которая стоит перед нами, – определить налоговый потенциал каждого муниципального образования. Когда человек привыкает к дармовым деньгам, у него нет стимула работать.(№ 47, 2006 г.)

Адалло: –Я в своём огороде выращиваю картошку, несу к тебе и говорю: вот тебе картошка, дай мне взамен огурец, который растёт у тебя в огороде. На таких принципах равноправия и свободной рыночной экономики должны строиться отношения в федеративном государстве. Почему это простой русский мужик сотни лет должен кормить меня? Почему я должен сидеть на его шее? Где моё достоинство и моя гордость?(№ 3, 2008 г.)

Назим Апаев: –Не сразу, конечно, – через год, через два – мы придём к тому, что любой глава муниципалитета станет рассуждать: ну сколько я буду ходить с протянутой рукой перед вышестоящим бюджетом – у нас есть свои права, свои возможности, свой налоговый потенциал. Тогда уже не сверху будет идти инициатива, а снизу. Грамотный глава муниципального образования должен заботиться о благоустроенности вверенной ему территории: улицы поддерживать в порядке, мусор убирать, воду подводить, содержать детские дошкольные учреждения, школы. Вот когда оттуда пойдёт инициатива, снизу, мы сами будем обеспечивать себя налогами, сами решать свои задачи. Вот тогда, я думаю, всё сдвинется. Но пока этого нет.(№ 35, 2007 г.)

Абдулхабир Акилов: – Выбор формы собственности – второстепенная задача; она должна быть продиктована стремлением к рационализации управления, выбора его наиболее подходящего варианта. Государство не менеджер, поэтому нужно привлекать более эффективного собственника, частный капитал, с его ценным опытом менеджмента. Это есть основная задача. Другое дело, что в какой-то степени этого ещё не удалось достичь. Перед собственником предприятия, имущества должна стоять дилемма: либо эффективно использовать, либо имущество будет отчуждено. (№ 34, 2008 г.)

Саид Амиров: – Рано или поздно мы придём к тому, что всё это (МУП) акционируется, станет частным. Но сегодня всё отдавать на неготовые, неперестроенные мозги частников нельзя. Пока ещё нужен контроль над ними. (№ 29, 2008 г.)

Гитиномагомед Гаджимагомедов: –Недавно обсуждали на заседании правительства РД проблему возврата кредитов. Я предложил присутствовавшему заместителю прокурора республики: давайте кого-нибудь привлечём к уголовной ответственности. Давайте дадим оценку главам администраций, которые вынесли незаконные решения с превышением должностных полномочий. Я надеюсь, что мы получим понимание по этому вопросу.(№ 48, 2006 г.)

 

Коррупция и инвестиции

Михаил Гашимов: –Побережье Каспийского моря сегодня – особая тема. Тема, связанная как с экономикой республики через инвестиции и развитие туризма и отдыха граждан, так и с проблемами в его освоении. В последнее время данный вопрос будоражит людей. Проблемы заключаются в том, что строительство различных объектов на побережье Каспийского моря в нарушение закона осуществлялось, в основном, по решениям органов местного самоуправления, лесных конкурсов, были и случаи самозахвата земли. По поручению президента РД Муху Алиева в настоящее время идёт работа над урегулированием их статуса, целевого использования, устранением имеющихся нарушений, выявленных в ходе последних проверок.(№ 22, 2007 г.)

Муртузали Рабаданов: – Что меня удивляет: жизнь в Дагестане настолько коррумпирована, что люди считают: если удастся всучить деньги, – проблема решена. Если человек говорит, что не надо давать взятки, всё прозрачно, – не верят. Они готовы пойти в тот вуз или к тому посреднику, где эти деньги у них возьмут.

А вообще, если говорить о коррупции, то хороший способ борьбы с ней – не камеры видеонаблюдения ставить, а исключить по возможности те моменты, которые вызывают коррупцию. Совсем не давать чиновникам говорить «да» или «нет». И вообще, они не должны ничего говорить: должны быть чёткие и прозрачные механизмы принятия ими решений. (№26, 2008 г.)

Гаджи Махачев: – Но это всё равно очень сложный вопрос – если вот так, как с этим инвестором в «Чиндирчеро», поступают, кто сюда придёт?! Тут надо сперва подчистить экономическое пространство, освободить от неэффективных государственных предприятий, рынки сбыта сделать легкодоступными. Одним словом, надо реструктурировать экономику и модернизировать то, что может жить самостоятельно. Тогда бизнесменов и специально звать не придётся. (№ 11, 2008 г.)

Гитиномагомед Гаджимагомедов: – Но пиар-кампания должна быть более агрессивной. Сейчас о Дагестане узнают, в основном, по линии культуры. Если говорить о телевидении, то такая программа по «раскрутке» республики на федеральных каналах стоит огромных денег. Проблема упирается в это. Но мы решаем вопросы по улучшению имиджа Дагестана через выставки в стране и за рубежом, Представительство в Москве, в других регионах. Я думаю, положительный результат будет.

 

Правоохранительные органы

Адильгерей Магомедтагиров: – Да, к сожалению, рост криминальной преступности нельзя отрицать. Но ведь у нас нет другого выхода! В нынешних условиях терроризм несёт гораздо большую угрозу, чем обычный криминал. Мы вынуждены воевать на два фронта, и потому нам так нужна поддержка населения. Что касается вашей пропажи, то я об этом слышу впервые. Сегодня же дам указание разобраться.(№ 33, 2007 г.)

Похитители генератора, впрочем, как и само устройство, так и не найдены. Редакция уже купила себе новый дизель. Борьба с «терроризмом» продолжается (см. новость на 2 стр. – Прим. ред.).

Бамматхан Шейхов: – Что эти ребята сделали неправильно? Только то, что они молятся не так, как все? И поэтому этих людей гоняют, хотят «потерять»; люди просто не выдерживают, уходят «в лес». Я видел всё это и хочу помочь. Если брать глубже, то и меня могли убить. Я мог просто выйти – и меня бы расстреляли, и в моей семье стало бы меньше проблем. Но это не для меня. Есть люди, которым нужно, чтоб такая ситуация была. Ведь это деньги. (№ 17, 2008 г.)

Адалло: –Почему вы думаете, что милиция может всё что угодно говорить? Почему милиция кого угодно может посадить, кого угодно убить, пытать в своих подвалах? Почему такое великое доверие им?! Ведь они тоже люди. Им ведь тоже присуще отклонение от человеческих норм. Среди ваххабитов тоже, видимо, есть люди с не очень высоким образованием, которые, услышав, что надо убивать неверных, идут убивать, а есть же и понимающие люди, которые говорят, что этого не должно быть. Джихад надо вести с собой, со своим нафсом. Джихад – необязательно автомат и кровь. Автомат – это самая крайняя мера. Джихад с автоматом надо вести, если с автоматом идут на тебя.(№ 3, 2008 г.)

Гаджи Махачев: –Моё личное мнение: такими методами, какими сегодня ведётся борьба с терроризмом, мы его не искореним. Мы его, наоборот, укрепим и прибавим ему сторонников. Но я склоняюсь здесь вот к чему.

   Надо, во-первых, выявить причины, почему молодые люди уходят туда. Ведь не все же преступники уходят «в леса», мы знаем, что туда и кандидаты наук уходят, люди с хорошим высшим образованием из интеллигентных, порядочных семей… Почему?!(№ 11, 2008 г.)

Джамалутдин Омаров: – Некомпетентность работников наших правоохранительных органов – это беда. Не могут раскрывать. Ну что я буду говорить? Не пойман – не вор. Что я буду говорить? Что там взятки, там продаются должности, погоны, транспорт? Что это всё я буду говорить, что ли? Оно же так и есть. Это ж коммерческая структура. Сегодня что творится в МВД – это один Аллах знает или сам министр. (№ 35, 2008 г.)

Газимагомед (Гимринский) Магомедов: Хотя я и не имел прямых контактов с Магомедом Сулеймановым, через людей, непосредственно с ним общавшихся, я понял, что он убеждён в том, что в Дагестане с оружием в руках воевать нельзя. Когда он, учёный и знаток шариата, пришёл к такому убеждению, тогда и начали ставить ему ультиматумы – бросить оружие, публично покаяться по ТВ. (№ 9, 2008 г.)

Сергей Ченчик: Я ещё раз хотел бы подчеркнуть, что наша основная задача, я бы сказал, мечта – чтобы люди просто перестали убивать друг друга. Самый счастливый день в жизни наступит, когда мы положим автоматы, и другая сторона положит автоматы. Когда, пусть яростно, пусть безапелляционно, как угодно, но эти вопросы станут решать в правовом поле. (№ 36, 2007 г.)

 

Лидер

Мурат Шихсаидов: –Когда в Дагестане приходит новый лидер, то начинает закручиваться новый виток интриг, попыток навязать собственные интересы, и на этом фоне каждый хочет заработать, решить свои проблемы. Если бы мы ставили во главу угла интересы республики, а не личные, объединялись вокруг лидера, а не противостояли ему! А так каждый, сидя в кресле, рассуждает: он это делает не так, здесь допустил ошибку. Со стороны, конечно, виднее. Но когда руководишь, когда ответственность лежит на тебе, только тогда понимаешь, насколько трудно принимать решения. Так было и при прежнем руководстве, и при нынешнем. Я тоже так думал. Со временем, когда выходишь хотя бы на средний управленческий уровень, убеждаешься, насколько мудро, правильно поступали и предыдущие руководители, и нынешний, не обостряя обстановку в республике. Где-то, может быть, можно было по-другому поступить. А если бы те, кто их окружает, старались не ради своих интересов, а ради республики, ради того, кто стоит во главе её, помогая ему, то, я думаю, многие вопросы удалось бы снять. Вот это у нас очень плохая черта и, к сожалению, в отличие от других национальных республик, она нам очень вредит – расходясь по национальным квартирам, мы не видим проблем республики в целом.(№ 45, 2007 г.)

Сагид Муртазалиев: –Он (Муху Алиев) – руководитель этой республики, и мы в любом случае должны его уважать и считаться с ним. Может, это кому-то очень невыгодно, но тем не менее всё должно быть так. Естественно, у нас всегда хватает личностей, так сказать доносчиков, с которыми разговариваешь на одну тему, а они доносят другую.

Кто-то хочет быть наверху, кто-то хочет видеть себя лидером. Я себя лидером не видел, и такого желания тоже нет. Я хочу помогать людям, которые за мной стоят, и буду до последних сил это делать, нравится это кому-то или не нравится. А пешкой в чьей-то игре я не был и не буду никогда. Я могу по-дружески встать рядом, отдать жизнь за друзей, за близких, но если кто-то воспринимает меня, скажем так, как торпеду, он глубоко ошибается. (№ 48, 2007 г.)

Эдуард Уразаев: –Опыт истории показывает, что благими намерениями выстлана дорога в ад. На словах все белые и пушистые. А в действительности политик вынужден выбирать между большим и меньшим злом. При доступных ресурсах и возможностях политические деятели принимают решения в меру своего понимания. Здесь переплетаются идеология, этика и профессиональные знания.(№ 22, 2007 г.)

 

Кадры и элита

Абдулхабир Акилов: – Сегодняшнюю дагестанскую элиту даже трудно так назвать: она вряд ли подходит под классическое определение национальной элиты. Она формировалась во времена серьёзных потрясений и перемен. В то время, когда все вопросы решались по понятиям. Когда не гнушались никакими методами, будь то вооружённая борьба или национальные движения. Так сегодняшние лидеры накопили свои первые капиталы и захватили власть. Сейчас же президент пытается ввести новую формулу формирования элиты. Он хорошо понимает, что будущее Дагестана зависит от того, какая национальная элита сформируется в ближайшее время. А она должна быть нравственной, профессиональной, деловой. (№ 34, 2008 г.)

Имам Яралиев: – Хочу отметить, что нет «южного» Дагестана, нет «северного» – есть ДАГЕСТАН. Меня всегда возмущало, особенно в тот период, когда Народное Собрание возглавлял Муху Гимбатович: не может парламент республики, особенно такой (!) республики, как наша, занимать такое (незначительное. – Прим ред.) место, которое он занимал тогда и сейчас занимает. Почему так? Потому, что мы ещё на самом дне, в самом-самом начале пути создания институтов гражданского общества. Поэтому цель политики сверху – спокойно, последовательно, на годы, на десятилетия разметить курс на создание гражданского общества. Тогда у нас будет ПАРЛАМЕНТ профессиональный…(№ 40, 2008 г.)

Магомед Сулейманов: – Я предпочёл бы, может, хозяйственной работой заниматься, не идти в законодательный орган. Не секрет: президент предложил мне должность председателя Народного Собрания. Я не имел права отказать президенту. Если по национальному признаку эту должность даргинец занимал, и даргинец должен был быть, я дал согласие, поскольку уверен в себе, в своих силах и в своей компетентности. Но я сюда не рвался. (№ 19, 2008г.)

Имам Яралиев: – Вообще-то говоря, надо уметь выбирать позитивных людей. Каждый человек Всевышним создаётся с набором качеств. С божественным началом бывают люди, дьявольским началом – у кого что больше. В каждом человеке есть и то и другое в разных сочетаниях. Я что вижу в последнее время: во власть идут люди с преобладанием дьявольских начал, а не божественных, созидательных, позитивных. (№ 40, 2008 г.)

 

Совет со стороны

Александр Торшин – первый зампред Совета Федерации Федерального Собрания РФ: – Если грамотно подойти к использованию интеллектуального, трудового и какого угодно другого потенциала Кавказа, можно таких высот достичь. Надо выходить на планирование, прогнозирование ситуации. А у нас даже основные показатели не анализируются. Мне сообщают в  нашем правительстве: вы знаете, по рождаемости Дагестан обогнал Ингушетию. О, класс, вообще с рождаемостью хорошо! А у меня дальше вопрос: а что вы с этим делать будете, ребята? А следом должен быть ответ: а мы под это дело подгоним выращивание свеклы сахарной, сахарный завод построим. Будем выращивать свеклу. Свекла – четыре человека работающих на гектар. В Ингушетии высокая рождаемость, а роддомов сколько? Ребята, но это всё смахивает на издевательство! Планируйте, шевелите мозгами! (полную версию этого интервью читайте в следующем номере).

Ризван Газимагомедов: – Ясно, что никто до сих пор вот так этого не просчитывал. В начале 1990-х годов мы ушли от административно-плановой системы управления экономикой к капиталистической. И казалось, что планы теперь ни к чему. Но вся капиталистическая система построена на планах и прогнозах: надо рассчитывать ёмкости рынков, регионов, отраслей и т. д. А у нас – я удивился – с 90-х годов отсутствуют основополагающие элементы планирования и прогнозирования экономики региона: нет межотраслевых балансов!

Без понимания каждым ведомством, каждой отраслью, муниципалитетом цели развития к плановому 2020 году… Нет, к сожалению, в министерствах такого понимания.(№ 37, 2008 г.)