Продолжение интереснейшего процесса о двух покушениях на управляющего Пенсионным фондом РД Амучи Амутинова в пятницу, 16 декабря, началось с выступления свидетеля, которого ждали как сторона защиты, так и их оппоненты – сторона обвинения в лице следователя УФСБ РФ по РД Марата Саидова.
В своём выступлении, затянувшемся на несколько часов, следователь рассказал, что начальник следственного отдела УФСБ РФ по РД после покушения на жизнь Амутинова 3 ноября 2004 года решил передать для расследования это дело ему. Он же возглавил и следственную бригаду.
Самым интересным моментом рассказа стала причина выхода следствия на братьев Гаирбековых. Итак, в республиканский УБОП через несколько дней после первого теракта обратился человек, представившийся хозяином автомашины «Ока». Он узнал свой автомобиль по номерам, в момент, когда по телевидению показывали место теракта. Артур Алискеров (хозяин «Оки») был приглашён к следователю Саидову, от которого последний и узнал о покупателе его автомобиля. При продаже машины с Алискеровым присутствовали его друзья Назим Османов и Мурад Магомедов, которых также вскоре пригласили в здание ФСБ. В присутствии всех троих был составлен фоторобот покупателя.
Как пояснил следователь Саидов, вышли они (спецотделы ФСБ) на братьев благодаря телефонным звонкам между покупателем и продавцами. Так, было установлено, что с 17 по 20 октября производилась замена основной симкарты телефона на другую, с которой и произвелось 5 звонков продавцам автомашины, при этом основной номер и сам телефон принадлежал Магомеду Гаирбекову. «Следовательно, нами был установлен первый причастный к теракту». Далее, по словам Саидова, стал изучаться круг близких родственников Магомеда. «В ходе прослушивания и отслеживания перемещения телефона Магомеда нами было установлено, что 3 ноября почти весь день последний связывался со своим братом Газимагомедом и оба их телефона были замечены по маршруту передвижения Амутинова от дома к работе. После того, как были установлены точные данные братьев, возник вопрос, задержать их или нет, но мы решили пока повременить, дабы установить всех причастных к делу».
При разговоре с Амутиновым, как говорил следователь, последний сам назвал причастных к покушениям на него. К ним он отнёс начальника Махачкалинского отделения СКЖД Гази Газиева, председателя Национального банка РД Центробанка РФ Сиражутдина Ильясова, заместителя председателя Народного Собрания РД Артура Исрапилова и братьев Гасановых.
Следователь рассказал также, что при просмотре кассеты (запечатлён момент освобождения Заиры Курамагомедовой) он обнаружил признаки преступления, им был составлен рапорт и отправлен в Прокуратуру РД. Последней материал передан в Прокуратуру ЧР, где 21 апреля было возбуждено уголовное дело в отношении Газимагомеда (подробнее об этом, а также об обстоятельствах пленения и последующего освобождения Заиры – на стр. 4 «ЧК»). После возбуждения уголовного дела на территории ЧР следователь Ленинской районной прокуратуры г. Грозного Т. Джамбулатов по телефону связался со следователем Саидовым по вопросу этапирования Газимагомеда (15 марта он уже был задержан) в Чечню для дачи показаний. 25 мая Газимагомед был этапирован в Чечню во второй раз. «Уже 28 мая со мной связались из Чечни и сказали, что один из подследственных хочет дать показания по уголовному делу, находящемуся в моём производстве». По словам следователя, из протоколов допроса стало ясно, что Газимагомед дал признательные показания, в которых появились новые фигуранты, а именно Омари Алилов и Магомед Гамзатов. «Тогда я решил направить поручение в Чечню о проведении дополнительных допросов для уточнения этих обстоятельств и решил сам выехать в ЧР, как появится возможность, дабы самому допросить Газимагомеда. Кроме того, я уведомил адвоката Рашида Джафарова (адвокат Гаирбекова – прим. ред.) о том, что его подзащитный даёт признательные показания и что ему следовало бы выехать в ЧР, на что я получил ответ от Рашида, что у него вряд ли получится. 1 июня по приезду в Чечню я хотел допросить Газимагомеда, но у меня это не получилось, так как не приехал адвокат. И допрос сорвался».
Далее последовали вопросы к следователю. Первым задавать их стал прокурор:
– В каком состоянии находился Гаирбеков, когда вы его увидели в ИВС ОРБ-2 (изолятор временного содержания оперативно-розыскного бюро ГУ МВД РФ по ЮФО)?
– В нормальном состоянии. И то, что в газетах пишут, что якобы к Газимагомеду применялись пытки, – я этого не видел, тем более, что он сам мне этого не сказал.
– Вы видели собственноручно подписанное заявление Газимагомеда о проведении с ним дополнительных допросов?
– Само заявление я видел уже после 15 июня, датировано оно было 28 мая.
– Как вы считаете, показания Гаирбекова, данные на территории ЧР, объективны?
– Да, я считаю их объективными. Задали свои вопросы и адвокаты подсудимых:
– Сколько было ваших поручений о проведении дополнительных допросов в ЧР? – Два.
– Кому они направлялись?
– В следственный отдел УФСБ РФ по ЧР на имя начальника отдела.
– Почему поручения не были направлены в прокуратуру Ленинского района?
– В структуре ФСБ сложилась практика направлять поручения своим коллегам, и на тот момент для меня не было никакой разницы, кому их направлять.
– Почему вы сами не выехали 28 мая в ЧР?
– Не было возможности.
– Вы выехали через пять дней?
– Я военный человек и могу выехать только по поручению руководства. Свой вопрос задал следователю и Газимагомед:
– Когда ты вошел в здании ОРБ-2, скажи, только честно, говорил ли ты: «Что с тобой, Газимагомед, тебя, наверно, сильно избили?»?
– Нет, не говорил.
21 декабря состоялось следующее заседание по делу. И началось оно с предъявления потерпевшей стороной ходатайства о признании гражданским истцом и возмещении причинённого материального ущерба имуществу Амутинова, а именно двум его автомобилям марки «Мерседес-Бенц» в размере 3 млн 295 тыс. 988 рублей.
Далее происходило оглашение документов, собранных уже по ходу судебного процесса. Так, было озвучено заключение судебно-медицинской экспертизы от 3 июня 2005 года, произведённое в помещении ОРБ-2 г. Грозного, в котором говорится, что следов применения насильственных действий в отношении Газимагомеда Гаирбекова не обнаружено.
Сторона защиты представила копию медкарты, заведённой в отношении Газимагомеда в СИЗО-1 г. Грозного, в которой врачами констатируется обнаружение вывиха плеча у обследуемого. Как пояснили ситуацию адвокаты, случилось следующее: по постановлению следователя Ленинской районной прокуратуры г. Грозного Джамбулатова от 24 мая об этапировании Газимагомед должен был быть перевезён в СИЗО-1 г. Грозного, но фактически он был этапирован в ИВС ОРБ-2, где, как он неоднократно заявлял, к нему применялись пытки, с помощью которых добывались признательные показания.
Далее гособвинитель представил суду заявление, которое сопроводил пояснением, что это и есть заявление Газимагомеда о проведении дополнительного допроса. На этот документ последовало много замечаний адвокатов. После приобщения ещё многих документов судебное заседание было прервано.
Следующее заседание назначено на пятницу, 23 декабря, где ожидаются прения сторон (последняя стадия уголовного процесса), после которых оглашается приговор. Как обещано стороной защиты, именно в прениях будет озвучена вся схема: как фабриковалось уголовное дело в отношении их подзащитных и цель, ради которой всё это и делалось. ]§[
- 405 просмотров