Процесс по делу главы администрации Ногайского района Асана Мамаева подошёл к концу. Уже на следующей неделе ожидается вынесение приговора.
В пятницу, 7 июля перед судом предстали два свидетеля обвинения – понятые, участвовавшие при произведении многих следственных мероприятий, в том числе и ареста Мамаева. Дальше суду были представлены аудио- и видео-записи, имеющие значение по делу.
Сам процесс был отложен на вторник, 11 июля.
Во вторник на очередное заседание суда, кроме студентов-практикантов из Правовой академии, явилась и… депутат НС РД Эльмира Кожаева, пришедшая поддержать своего земляка Мамаева.
Процесс начался с ходатайства адвоката о допросе в суде двух дополнительных свидетелей защиты. Ходатайство было удовлетворено, но первоначально был допрошен сам подсудимый Асан Мамаев: «С 94 года я устроился работать в милицию у себя в районе. В 1998 году избирался от своего селения в Районное собрание, до 2003 года работал председателем Райсобрания. В 2005 году избирался главой администрации. В январе 2005 года, когда я работал начальником ГАИ района, меня к себе пригласил Гаджи Карагаджиев (начальник ОБОП дислоцированного в Кизляре УБОП МВД РД. – Прим. ред.). Я раньше этого человека не знал. Карагаджиев стал мне говорить, якобы на тебя у нас есть материал. Я говорю, докажите. Мы поспорили. Он говорит, ты связан с тем и с тем. Кроме того, он добавил, ты не будешь главой, если надо, мы тебя посадим. После того как я стал главой администрации, на собрании с народом я сказал населению, если в районе будут проверки из 6-го отдела или других ведомств без соответствующих документов и разрешения, чтобы им не давали проводить эти действия. В апреле 2006 года из 6-го отдела ко мне пришли два сотрудника – Гаджиэменов и некий Магомед, фамилии его я не помню. Они мне говорят: зачем ты так сказал народу? С ними я тоже немного поссорился.
В 2005 году ко мне пришёл мой родственник Музадин Карамурзаев и говорит: у меня есть овцы, нужна кошара. Я подыскал ему. Он заключил договор аренды с администрацией на 1 год. После этого я с ним встретился, и он говорит, что, мол, сделал ремонт в кошаре, трубы купил. Вскоре в декабре месяце он пришёл ко мне и говорит: нужны деньги, бараны не продаются, если кто захочет, я бы отдал кошару другому. Я спросил Карамурзаева, во сколько обошёлся ему ремонт. Он сказал, около 800 тыс. рублей. Я пообещал ему найти кошару, на чём мы и разошлись.
В начале января 2006 года ко мне пришёл Мухтар Алиев, сказав, что ему нужна кошара. Я пояснил ему, что кошара есть, но необходимо возместить затраты прежнего хозяина. Вместе с Карамурзаевым я направил Алиева прицениться к кошаре, и если понравится, то арендовать. Вернувшись, Алиев сказал, что там нет ремонта на 800 тыс. рублей. Через 3–4 дня я пригласил Карамурзаева и сказал ему, что там, по словам Алиева, нет такого ремонта, а Караеву (мой бухгалтер) поручил съездить и оценить точно, сколько потратил прежний арендатор. Что и было сделано.
Уже в последующем при разговоре с Карамурзаевым я спросил его, хватит ли ему 600 тыс. рублей, на что он сказал «да». В начале февраля в администрацию приходили ещё несколько желающих арендовать кошару, но договор не состоялся по причине нехватки денег у желавших.
В середине марта ко мне снова приехал Алиев. По моему совету он встретился с Карамурзаевым, и вроде бы они договорились. В начале апреля Алиев приехал ко мне, сказал, что деньги готовы, и он вроде бы встретил Карамурзаева, который сказал, чтоб я выдал Алиеву договор.
В один день я выехал в Махачкалу на совещание. В это время мне позвонил Караев и говорит, вот, мол, приходил человек, сказал, чтоб я ему выдал договор, спросив, кому передать деньги. Караев передал ему договор, который я заранее подписал, указав день, но не указав, на какой срок заключается договор.
На выходные я поехал с детьми в Махачкалу. Мне позвонил брат и сказал, что меня ищет Алиев. Я сказал брату, чтоб он дал ему мой номер телефона. Вскоре позвонил и сам Алиев и сказал, что хочет переселиться в кошару.
На следующий день мне опять звонит Алиев, я ему ответил, что нахожусь в Махачкале в рай- оне Редукторного посёлка. Там мы и встретились. Зашли в кафе. Я его спросил, почему он не передал деньги Карамурзаеву Алиев настоял на том, чтоб именно я сам передал деньги, «ведь он твой родственник». Я осмотрел пакет – там были деньги по тысячерублёвой купюре. Когда мы вышли, пакет у меня был в руке. Именно тогда к нам подбежали. Я подумал, что это бандиты, деньги хотят своровать. Я не сопротивлялся, был в шоковом состоянии, я же не знал, что они сделают такую провокацию. Когда спросили, что за деньги, я находился в шоковом состоянии и, наверное, поэтому сказал, что это деньги за продажу «Мерседеса». Я не думал, что в отношении меня была спланирована такая провокация. Уже в суде я узнал, что против Алиева возбуждены уголовные дела. Я считаю себя невиновным – это провокация, организованная Карагаджиевым и Гаджиэминовым».
Дальше уточняющие вопросы по высказанному стали задавать адвокат, прокурор и судья.
После этого выступили и свидетели защиты Келуев и Суюдинов. Оба частных предпринимателя показали на суде, что продавали Карамурзаеву стройматериалы на крупные суммы денег. По словам свидетелей, Карамурзаев приобретал стройматериалы для строитель- ства и ремонта в кошаре.
В четверг должны были состояться прения сторон, но из-за неявки на процесс адвоката Якуба Вагидова (адвокат заболел, о чём была представлена справка) заседание было перенесено на вторник, 18 июля. «ЧК» следит за ходом процесса. ]§[
- 1 просмотр